Великий Руководитель подошел к окну, якобы тоскуя о товарищах

С большим интересом открыл отрывок из книги про советские 60-е, где был обещан рассказ о новочеркасском расстреле; давно хотел прочитать внятный рассказ об этой, хм, странице истории. А там:

Володя стоял у ограждения на крыше городской прокуратуры, борясь с желанием пригнуться. Ему было страшно с самого вчерашнего утра, теперь же его охватил настоящий ужас...

...У него было лицо монаха, красное, жизнерадостное, с печальными глазами.

— Ну ладно, сынок, — сказал он, обращаясь к Володе.— Мы уж дальше сами. Давай, беги, да поживее.

Ну вот мать вашу за ногу. Я думал, это осталось в XIX веке и в журналах "Корея" и "Караван историй".

UPD. Не я один недоумеваю.